Суббота, 23.09.2017, 17:29Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта


Объявления






Форма входа






Поиск


Главная   »  Литературный отдел   »   На охотничьей тропе с Чапыгиным (продолжение 3)
18:52
На охотничьей тропе с Чапыгиным (продолжение 3)

Приозёрная лайка облает зверя, белку, поднимет глухаря, но она боится воды и заставить ее плыть — наказание. Чапыгин сумел приучить своего Динго брать подбитую утку на воде.

*   *   *

...Тянули, ой как тянули на север писателя запахи лесных избушек, задумчивая луна, которая, вися над соснами матерыми, льет да льет морошковый, не сравнить иначе, настой. Сильно тянуло Чапыгина в родное Приозерье...

...Снова в пути. Озеро скрылось. Меняет свои краски лес. То он редеет и становится светло-зеленым, то поднимается над ним густая хмарь. Потом снова проступает просвет: вынырнет лощинка, полная солнца и улыбающихся осин и сосен. Вот и Иевлев ручей.

— Может быть отдохнем у Иевлева ручья? — говорит Чапыгин.

— Можно!

У Иевлева ручья стоит изба кашниковского лесника. В скобе торчит ухват, прикрывая дверь, который как бы говорит: «хозяина нет дома».

Заходим в избу. Пахнет кислым, табаком и рыбой. Я беру котелок и спускаюсь к ручью, чтобы набрать воды.

— Попьём, — соглашается Чапыгин.

Попив чаю, мы двинулись снова в путь, к Лужме — речке-нэвеличке.

Эту речку я хорошо знал, потому что ходил сюда ловить харьюсов.

Лужма, петляя по пожням, вдруг заворачивает и, останавливаясь, образует тихий плес.

Тропа привела к Грязновской избе, что стоит на правом берегу Лужмы.

Смотришь на эту речку. Бежит она, камешки пересчитывает, в порожках ворчит, а в омутах вздыхает. Кроме харьюсов, другой рыбы в ней нет. Бор здесь величавый, не тронутый рукой человека, извечно настороженный. Ударишь по стволу — и эхо трижды повторит удар в бору.

Я нарубил сушняка. Чапыгин спустился к Лужме за водой. Вскоре весело замигала огоньками печурка и на таганке стал покачиваться котелок. Я сходил на «перекаты» и на искусственную мушку — липку, натаскал около десятка харьюсов.

— На уху, — показываю я улов Чапыгину.

Здесь в Грязновской избе я узнал о Калевале... Чапыгин рассказывал:

— Вот Вяйнемейнен настроил кантеле и заиграл. Вяйнемейнен играл так, что лес насторожился. Лось, подойдя к речке такой же, как наша Лужма, услышав игру на кантеле, поднял голову и вздохнул. Стоял лось на берегу речки и слушал, пока не стих кантеле. Вековечный Ильмаринен счастье сковал, а счастье это по-фински называется сампо. Понятно тебе, Федя, сампо?

Алексей Павлович рассказывает. Если встречается незнакомое слово, я переспрашиваю Чапыгина, прошу его объяснить это слово.

А когда Чапыгин говорил о родных местах, то всё обычное, которое я не замечал раньше, становилось значимым. Край, богатый морошкой, брусникой, токовищами глухариными, тебе представляется иным.

— Смотри, сосны в Приозерье, как обелиски (так называл их Чапыгин).

Я не понимал слова «обелиски», но я чувствовал в этом слове что-то величавое. Обелиск!

В те минувшие времена, когда и птицы, и зверя было достаточно, Чапыгин боролся с браконьерами, охранял природу, богатство Севера. В беседах с устьмошанами он не раз возвращался к теме об охране природы, охране птиц.

— Двух-трёх уток убил или глухарочек, — говорил он, — и ты нанёс урон — 12 птенчиков нет как нет. Собак в лес пускать не надо без времени. Собака бежит по тропам, носом всё живое и ползучее чувствует. Голодная собака рвёт на части молодняк, попавшийся на пути. И от этого боровой птицы становится меньше.

От речки Лужмы тропа стала еле заметна. Но вот и озеро Жаровое. В отличие от Утезера в нём в изобилии водится окунь. Чудно! Сюда приходят с Устьмоши любители лова окуней. Я неоднократно приходил на Жаровое за морошкой да черникой. Самолучшая морошка да черника у Жарового.

Подошли к озеру. Встретило нас озеро извечно тревожным шепотом осины да приглушенным шумом сосен.


На охотничьей тропе с Чапыгиным (читать окончание)

На охотничьей тропе с Чапыгиным (читать начало)

Раздел: Литературный отдел | Просмотров: 655 |
Copyright HuntHouse.ru © 2017 |