Пятница, 24.11.2017, 16:16Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта


Объявления






Форма входа






Поиск


Главная   »  На привале   »   Необыкновенный глухарь
02:57
Необыкновенный глухарь

Токующий глухарь

Мы с братом пришли на глухариный ток в середине дня. Скинули заплечные мешки. Ноша была не особенно тяжелая, но измотала весенняя «путь-дороженька»: моховые сфагновые болота, покрытые низкорослыми угнетёнными сосёнками, переправы через широко разлившиеся лесные речки, заболоченные вырубки, густо покрытые молодыми берёзками и осинками.

Остановились на знакомом холме, где местами из мха поднимались серые спины огромных валунов. Поэтому урочище и называлось «Плоские камни». Холм граничил со свежей вырубкой, за ней поднимался густой соснячок.

— Надо заняться урасой. Времени до подслуха мало осталось, — напомнил Лёша.

Ураса — своеобразный шалаш, летнее жилище ороченов, промысловых охотников и лесных оленеводов. Её остов образуют берёзовые или осиновые жерди, поставленные на землю под небольшим углом друг к другу, с соединёнными верхушками. Конусообразный костяк переплетают гибкими ветками, на которые навешивают еловые лапки. Такие шалаши мы строили, если приходилось несколько дней жить в лесу.

На лесной полянке, окруженной высокими елями, сохранился остов урасы, построенной ещё в прошлом году. День склонялся к вечеру. Быстро справившись с ремонтом шалаша, мы торопливо пошли на подслух.

Начался бекасиный ток. Самочки расположились по кустам и непрерывно скрипучими голосами издавали призывные крики. Самцы поднимались высоко в небо, а затем, в свободном планирующем полете, бросались к земле. Их хвостики при этом издавали своеобразный вибрирующий звук. Мне всегда хотелось назвать бекасов «поющими хвостиками».

Вырубка постепенно заполнялась сумерками. Откуда-то издалека послышался разговор болтливой гусиной стаи. Чуфыркнули тетерева, протянули, гоняясь друг за другом вальдшнепы, плачущими голосами встречали весеннюю ночь зайцы. Но ни один глухарь не прилетел. Я вспомнил отпечатки следов человека на торфянистой тропке, вившейся по краю вырубки. Может быть, ток разбит? Невесёлые мои мысли внезапно прервал шум глухаря, прилетевшего на край вырубки.

Над горизонтом показалась луна. И вдруг запел глухарь, страстно и без «перемолчек». Но подходить к нему было уже темно.

В урасе, поджидая меня, брат кипятил чай. Спросил:

— Где твой глухарь?

— В лесу! А твой где? — в свою очередь спросил я.

— Увы, тоже в лесу, — с легким вздохом ответил брат.

— Подскакал и подшумел?

— И да, и нет. Подходил к совершенно уникальной птице, — ответил Лёша и рассказал, что на подслухе глухарь не заставил себя долго ждать. Он прилетел шумно, но без голоса, и очень долго молчал. Стало темновато. Над вырубкой весело токовали бекасы. Заквохтали глухарки. Наконец запел и глухарь, но странную песню.

Как известно, весенняя песня глухаря состоит из двух своеобразных колен. Первое — звукоподражательно отмечается в литературе как «ке-ду», «ке-ду». Второе, при котором глухарь не слышит и почти не видит, звукоподражательно называют «скжиканьем». Конечно, всякое подражание коленам глухариной песни довольно далеко от действительного звучания.

— Какого же колена не было в песне твоего глухаря? — спросил я.

— Первой части песни «ке-ду».

Подойти к глухарю под одно «скжигиканье» просто невозможно. Паузы между отдельными звуками «скжигиканья» очень коротки, длятся всего по нескольку секунд и неравномерны. Практически «подскок» ко всякому поющему глухарю начинается в момент ускорения первой части песни, при переходе ко второй части.

Дожидаясь времени подслуха, мы отдыхали в урасе. Я надеялся, что мне самому удастся подслушать песню необыкновенного глухаря.

Вход в нашу урасу был открыт. У входа стояла походная наша посуда. Вдруг на пороге появился заяц. Он понюхал посуду. Она не возбудила в нём никаких эмоций, и он продолжил обход весеннего леса.

Вечером для подслуха я выбрал то место, куда прилетал странный глухарь. На этот раз он появился раньше, и вскоре запел. Все повторилось именно так, как рассказывал брат. Подойти к глухарю оказалось невозможным, несмотря на его хорошо выраженное «скжигиканье». В полной темноте я возвратился в урасу.

Брат наслушал трех глухарей и надеялся на утреннюю зорю. Но под утро погода резко изменилась. На лес обрушился снежный нордостовый шторм. Переждать его мы не смогли, и через два дня ушли с тока. Больше на нём побывать не пришлось. Так и осталась неясной судьба «необыкновенного» глухаря.

Никогда и никто из встреченных мною охотников не рассказывал о том, что ему на току приходилось встречать подобную «однопесенную» птицу.

Ю. ЛИВЕРОВСКИЙ

Раздел: На привале | Просмотров: 635 |
Copyright HuntHouse.ru © 2017 |